В этой главе Яаков получает новое имя: Исраэль. Талмуд говорит:

«Тот, кто называет Аврагама именем Аврам, нарушает повеление Всевышнего» («Брахот», 13а).

И далее Талмуд спрашивает: а почему то же правило не применено в отношении Яакова-Исраэля?

Да, очевидно, в этом случае смена имени происходит иначе. И вот доказательство тому: после смены имени ни разу больше не назван в Торе Аврагам по-старому. А Яаков и после того, как стал Исраэлем, многократно называется Яаковом.

В чем же различие?

Хасидизм объясняет, что имена Яаков и Исраэль символизируют два пути служения, которым должен следовать каждый еврей.

Есть времена, когда ты должен вести себя как Яаков, есть и другие, когда ты должен стать Исраэлем.

Имя «Яаков» этимологически связано с корнем «хитрить», имя Исраэль - с «бороться». Первородство и благословение отца наш праотец получил как Яаков. Благословение при Ябоке получил Исраэль, не побоявшийся борьбы лицом к лицу с ангелом.

Служение Исраэля выше, нежели служение Яакова, но нельзя выбрать для себя только один путь, оба необходимы в равной мере.

Яаков опускается, чтобы собрать искры святости в низшем из миров; Исраэль поднимается, вознося искры к их Источнику.

В отношении мирских дел: еды, питья, жилья, работы — еврей должен быть «Яаковом». Ему следует быть частью мира, жить в мире, но не забывать о том, что все это - военная хитрость, на деле душа его не имеет отношения к материальной жизни.

В изучении Торы и в молитве еврей должен вести себя как «Исраэль», бесстрашно бросаясь в бой. Следует воспитать в себе свойство характера, называемое хуцпа ди-кдуша («святая наглость»).

Но не следует превращать выбор пути в процесс автоматический, в рефлекс. Мирские дела порой становятся поприщем для служения Исраэля: например, субботние трапезы. С одной стороны, есть в этом действии явно «животный» аспект (еда и питье), но с другой — они становятся частью и даже содержанием исполнения заповеди. Поэтому здесь не следует стремиться к скромности, более того — субботней трапезе приличествует максимальная роскошь